Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Igor

Igor

Однажды Борис Петрович съел на ужин макарон с куриной ножкой. А подумав - потом и 100 грамм коньяка выпил. И, заимев игривое настроение, запостил в свой фб красивую девушку в шапке. В буденновке.
А Сергею Ордалионовичу, который в это время просматривал фб и никаких куриных ножек еще не съел, не говоря уж о коньяке, показалось, что таким образом Борис Петрович хитро рекламирует политику президента Путина. "Ах ты проклятая вата и старый хрен" - написал Сергей Ордалионович комментарий к фотографии Бориса Петровича и, довольный, пошел варить пельмени.
Прочитав воззвание, Борис Петрович не сообразил - к чему здесь какая-то вата, но очень обиделся на "старый хрен", посчитав, что намекают на его возможную импотенцию. "Сам ты пидарас" - написал он к комментарию Сергея Ордалионовича и, от раздражения, выпил еще сто грамм коньяка...
Прочитав про пидараса - Сергей Ордалионович подумал, что его оскорбляют как бы намекая на "либераста", и разразился на стене Бориса Петровича гневным спичем про кремлевских проституток...

Так они и гадили друг на друга до самого утра - смешные, бедные, нелепые в своем вселенском непонимании .... И лишь молодой парень из Тюмени увидел в красивой женщине в шапке - просто красивую женщину в шапке.
Но о чем он думал и чем занимался - я вам не скажу.

Posted by Igor Skif on 14 дек 2018, 13:44

from Facebook

немного смерти, немного любви

Момо Капор. Отрывок из романа "Последний рейс на Сараево"



Боб Деспот в течение многих лет одну за другой хоронил прежние иллюзии, со страхом и отчаянием приближаясь к первой и самой большой любви – прекрасной Елене. Если и она, как прочие ровесницы, превратилась в монстра средних лет, и если он, думал Боб, наконец завоюет ее и разочаруется в долгожданной добыче, все долгие годы невыразимой страсти, которые он мечтал о ней, сотворяя образ из собственного пламенного воображения, пропадут пропадом. Что тогда станется с его жизнью? Не станет ли она бессмысленной? Какой-то частью своего сознания Боб желал иной победы: хотелось увидеть Елену, сломанную жизнью – он, который сегодня выглядел куда лучше двадцатилетнего Дориана Грея, вечно молодого соблазнителя, у которого старились только спрятанные на чердаке чувства. Он много лет оттягивал эту встречу, собирая разрозненные сведения о Елене, но, вопреки самым пессимистическим прогнозам, не мог погасить старое, болезненное желание. Он боялся завоевать ее, остаться, добившись окончательного успеха, без ничего, опустошенным, высохшим, заледеневшим трупом на покрытой вечными желаниями вершине Килиманджаро. Эта девушка никогда не любила его, он перенес из-за нее многократные муки и унижения. Казалось, что все, чего он добился в жизни, было сделано ради того только, чтобы она заметила его, полюбила и хотя бы недолго побыла с ним. Она была соучастником многих его ночей, проведенных на грани самоубийства; только ради нее он побеждал куда как более сильных противников, искал дьявола и находил его, сталкиваясь лицом к лицу – рисковал, потому что ему нечего было терять. Только из-за нее он вел свою тайную личную войну против всех, а она все это время даже не замечала его. Жила собственной исключительно усредненной жизнью в их родном городе Сараево, не интересуясь доказательствами своей привлекательности, совершенно равнодушная, далекая как никогда… Он крепко держал вожжи своей жизни и мог делать все, что хотел, но становился меньше макового зернышка, стоило хоть чуть приблизиться к ней, пусть даже во время звонка из телефона-автомата. Набрав заученный на память номер телефона Елены (математическое выражение любовного шифра, который он шептал словно молитву), он вслушивался в хрипловатый, чувственный голос, тягуче повторяющий: «Аллооу? Аллооу?» – и молчал, проваливаясь от стыда сквозь землю, придерживая трубку около уха до тех пор, пока она не бросала свою. Короткие гудки. В тысячный раз он понимал, что находится в ее власти, и молил о том, чтобы выйти из этой схватки победителем. Если кто-то должен в ней погибнуть, то пусть это будет она, состарившаяся мещанка, с помощью странной магии установившая над ним таинственную власть.

Он боялся увидеть ее, и, как ни странно, ни разу не встречался с ней после того давнего выпускного вечера, который с такой болью и на все времена выжег на его ха-рактере и жизни унизительное клеймо. Это случилось много лет тому назад, и тем не менее, однажды весною Боб Деспот, прогуливаясь по набережной Миляцки, вдыхал все тот же пьянящий запах, как будто ничего не изменилось после того самого проклятого выпускного. Навстречу ему шли распоясанные группы выпускников, пьяными голосами орущие "Gaudeamus igitur", обегая взявшейся за руки змейкой фонарные столбы и деревья. Он знал, что нынешней ночью, а может, завтра вечером, в отеле «Европа» будет дан большой бал, на котором, возможно, такое же поражение выбросит, словно ката-пульта, в небо какого-нибудь нового молодого Деспота, после чего жизнь его будет оп-ределяться любовью, отвращением и страстным желанием мести.
Collapse )
 
Господи, Господи! Он видел ее сияющие оленьи глаза под застрехой черных прядей волос, ее гибкую фигуру, ее кожу – топленое молоко со вкусом марципана – она вытащила булавки изо рта, и меж полуоткрытых, от удивления слегка припухших губ Боб увидел ее зубки, с детства слегка деформированные, потому что она никак не мог-ла отучиться сосать палец. Наконец-то Дориан Грей, вечно молодой и неуязвимый, шагнул в забытую комнату на чердаке Оскара Уайльда и, столкнувшись с ничуть не из-менившимся взглядом Елены, начал внезапно стариться и рассыпаться, моментально побежденный годами и суетой, истраченный и прижатый к стене. Задыхаясь и падая на потертый половик, он понял окончательно и бесповоротно, что проиграл свою долгую войну. Он так и не услышал последней фразы: «Мама, тут какому-то мужику перед нашей дверью плохо стало…»


найти, узнать больше, почитать еще отрывков и купить книгу "Сараевская трилогия" можно по-прежнему на сайте нашего издательства "Скифия"


книги о войне в югославии \ современная сербская литературакниги М. Капора на русском языке